13.5 C
Комрат
Понедельник, 25 января, 2021

Житель Этулии: Честно говоря, я считаю, что приход Санду — это хорошо

Сейчас читают

Депутат НСГ Николай Иванчук в программе «Прямая линия»

Депутат НСГ Николай Иванчук принял участие  в программе "Прямая линия" на канале ГРТ.  https://www.youtube.com/watch?v=QmFPCYcBDAc

Илья Узун об управлении по инвестициям: Привлекли ли в Гагаузию какие-то деньги?

Депутат НСГ Илья Узун, на очередном заседании Народного Собрания Гагаузии высказалась о проекте Бюджета Гагаузии на 2021 год. «Вот, Татьяна Михайловна...

Депутат Николай Иванчук: Принятие бюджета на 2021 год с таким колоссальным дефицитом, преступно перед народом Гагаузии

На прошедшей 19 января 2021 года сессии НС Гагаузии выступил Николай Иванчук, главной мыслью которого было заявление о том,...
После президентских выборов прошло больше месяца, но разговоры о том, что Майю Санду поддержал только центр страны, не затихают. NM решил разобраться, почему север и юг голосовали за Игоря Додона. И отправился в крайние точки Молдовы: гагаузское село Этулия, где 95% избирателей отдали свои голоса Додону.

Этулия


I
Этулия находится на самом юге Молдовы, в 215 километрах от Кишинева. Дальше — граница. Автобус из Кагула едет только до села Иоан Куза. Оставшиеся семь километров до Этулии добираемся по разбитой дороге на попутке. Водитель, представившийся Михаилом, извинился за не очень опрятный салон машины, пояснив, что возит в ней корма для животных. Он фермер. Живет в Вулканештах, но часто по работе ездит в Этулию. Заметил наши камеры и удивился, что кто-то заинтересовался далеким от столицы селом. Наша едва начавшаяся беседа плавно перетекла в монолог Михаила о выборах и местной власти. Вопросов он почти не замечал — хотел выговориться о том, что кажется ему важным.

«Голосовать за Додона — все равно что жениться на проститутке»

Честно говоря, я считаю, что приход Санду — это хорошо. Я этому даже рад. Голосовать за Додона — все равно что жениться на проститутке. Мне неловко, в какой-то мере стыдно, что гагаузы единогласно поддержали Додона. Наивные люди. Во время предвыборной кампании распространяли страшилки, и народ повелся. О запрете русского языка, объединении с Румынией. Но это не два стада овец смешать вместе. И не Майя все решает, не так все просто. Какая Румыния? Кому мы вообще нужны? Хорошо, что она победила, авось, будут перемены. Я не сторонник Майи, в первом туре голосовал против всех, а во втором подумал — почему бы и нет?

Додон на что рассчитывал? Что ничего хорошего толком не сделает, а в конце срока пару раз поедет с Путиным сфотографируется, и народ увидит, что он с Россией? На это рассчитывал? Это глупо. Здесь народ боится Румынии, руманизации. Люди здесь симпатизируют России, Путину. Но у нас даже цену на газ не снизили. У меня нет высшего образования. По сути, я колхозник. Но я не понимаю, как можно быть такими наивными. Услышали, проглотили, дурь уже из головы не выбьешь.

 Михаил, фермер
Мы уже приехали в Этулию, а Михаил продолжал делиться наболевшим: о местных проблемах, о несостоятельности местной власти в ситуации с эпидемией, об усталости от существующего положения дел. Пока сидели в машине, запотели окна, и был незаметен медленно падающий снег. На дворе — начало декабря.

II
Снегопад все нарастал, пряча под белым ковром неровности сельской дороги и окрашивая в зиму крыши домов. На улице было безлюдно. В поисках местных жителей пошли наугад, свернули на улицу, ведущую вглубь села. Из полуразрушенного склада для зерна тихо вышли козы, оставляя коричневые следы на белой земле. За ними вышел хозяин коз и удивился нам не меньше, чем мы ему.
«Умные ушли, дурные остались»

— Как ваше настроение, как настроение в селе?

— Как настроение? Надеждой живем. На перемены. Нам надо прислушиваться к молодежи. Больше ничего не надо. Мы должны помогать молодежи. За ними идти.

— А что хочет молодежь? Что выбирает?

— Умные ушли, дурные остались. Обидно смотреть. Мои дети тоже уехали — в Кишинев, в Европу. Главное — отсюда уехали. Я считаю, что они правильно сделали, здесь будущего нет. Здесь — тупик. Гагаузы кусают друг друга. Малые национальности все такие. Их всегда пугают. Живут в страхе. В Молдове более дружный народ, более умный. А нас сейчас снова раскололи. Одни за Россию, другие за Молдову. Вечно накаленная обстановка. Я свое мнение говорю. Я — инвалид первой группы, часто лежу в больнице. Мне очень обидно, когда попадаю в Кишинев. Я не знаю государственный язык, нас не учили и сейчас не учат. Мы сопротивляемся. Русский — это очень хорошо, я не против. Но мы обязаны знать молдавский. Я попадаю в больницу, медицинский персонал общается на молдавском. Они знают русский, отвечают мне, но между собой на своем общаются. А я, как придурок, смотрю на них. Самому обидно. Я не виню молдаван, я виню молдавское правительство. За тридцать лет должны были научить наших детей и внуков, ведь они и двух слов не знают. Но с другими говорить об этом бесполезно. Говорят: «Мы — гагаузы, мы — за русских!». Но государственный язык лучше все-таки знать.

— Как вы думаете, оправданы страхи гагаузов насчет запрета русского языка?

— Тридцать лет нам это говорят, старая песня. Это пройденный этап. А льют грязь не умные люди. Про НАТО, про язык. Это приводит только к расколу общества. От Санду ни разу плохого слова не слышал. Она молодая, интересная женщина. Я ее не знаю и никогда не узнаю, но, если молодежь пошла за ней, значит, хорошо. Вы молодые, мы за вами.

Мужчина сказал, что говорил с нами от всей души, но сфотографировать себя не разрешил. По дороге, на которой мы стояли, возвращалась с работы его жена, и они вместе пошли домой, отдаляясь от нас в продолжающем падать снеге.

III
Дядя Гриша живет с женой и сыном в доме за продовольственным магазином. Ему за 70, всю жизнь прожил в Этулии. За эти годы не раз менялась власть — от первых секретарей и президентов до местных руководителей. И дядя Гриша успел повидать многое: и дисциплину в колхозах и на винном заводе, где он трудился большую часть жизни, и равнодушие местной власти к своим обязанностям, и отсутствие централизации, которая, по его мнению, важна.
Додон мне как человек понравился. Брал детей на руки, дарил дома нуждающимся. До него были Снегур и Воронин, но никто такого не делал. Мне понравилось, что он добрый парень. Старался с Россией сблизиться, с нашими соотечественниками, мы служили у них в армии и научились говорить по-русски. Я служил там, где сейчас война идет — в Ереване. Считаю, что с приходом Санду будет хуже. Додону три года не давали работать, но за последние восемь месяцев он показал себя с лучшей стороны.
 дядя Гриша

«Лучше уже не будет, запомните мои слова»

На улице совсем похолодало, и дядя Гриша пригласил нас к себе на обед. Его сын приготовил нам острую шакшуку, налил вина. Мы долго говорили о культуре Гагаузии, ее прошлом и традициях, но затем разговор вновь вернулся к политике.

— Додон только начал работать, но ему не дали. Народ будет каяться еще. А Майя уже начинает трогать Россию, чтобы та вывела войска, с румынами обнимается. Кому здесь войска мешают? С тех пор как они здесь, кто-то кому-то угрожал? Это просто миротворческие войска. Как Россия сейчас в Нагорном Карабахе. Меня зло берет: они там взрывают и ломают все, а потом Россия им провода натягивает, электроэнергию проводит. Что за гуманность у них? И здесь не вижу ничего плохого. Нет, войска не выведут, этого не произойдет. Потому что Приднестровье свое отвоевало, у них своя валюта и президент, который не захочет ничего терять. И если Молдова потеряет свой суверенитет, Гагаузская автономия имеет право уйти. Опять может начаться война, будет стычка. Время покажет, но лучше уже не будет, запомните мои слова.

— Каким вы видите будущее Гагаузии, чего бы вам хотелось?

— Мира и добра, и чтобы не было кровопролития.

Во дворе дома, построенного дядей Гришей, мы сделали его портрет. На нем мужчина, полный сил и уверенности в том, что выбор страны пал не на того кандидата.

IV

«Наши взгляды устремлены на Россию, мы привыкли с Додоном быть»

С приходом темноты, а в декабре темнеет рано, жизнь в селе замирает, даже лай собак не слышен. Фонари ярко освещают главную сельскую улицу. Мы не успеваем до темноты выбраться из Этулии. Но гагаузское гостеприимство распространяется на каждого, кто в нем нуждается. И нас приглашает к себе Леонтий — человек, с которым мы случайно завели разговор о том, как нам все же выбраться из села. От его настойчивого приглашения мы не стали отказываться.

За ужином узнали, что недавно он потерял жену, по которой сильно тоскует. Леонтий, как и многие, кто встретился нам в Этулии, прожил здесь всю жизнь. Вместе с женой они трудились на благо колхоза. Он занимался водоснабжением полей, а она работала дояркой. Леонтий считает, что нынешней власти не достает той однопартийности и сильной руки. Но после развала Союза, по словам Леонтия, он смог наладить жизнь. Последние двадцать лет регулярно ездит в украинский город Рени, где продает втридорога молдавское вино. Благодаря этому сумел ощутимо улучшить свое благосостояние, и лишь пандемия мешает ему работать, как прежде.

Леонтию хочется показать нам свои владения: большой дом, густо обставленный мебелью, большой участок плодородной земли и большое хозяйство, в котором есть и кролики. «Гагаузы строят так, как будто будут жить вечно, а любят, словно завтра умрут», — говорит он и в шутку, и всерьез. А потом разговор заходит о политике.

— Наши взгляды устремлены на Россию, мы привыкли с Додоном быть. Мы пережили 90-е годы, румынизацию, войну в Тирасполе и Бендерах. Поэтому мы смотрим на Россию, она рядом. Главное, чтобы не было войны.

— Почему здесь опасаются Румынии?

— При румынах в школе детей били, на кукурузу коленями ставили. Нельзя было курицу зарезать без ведома примэрии. Потом русские пришли, румын выгнали, и стали мы жить при коммунизме.

Леонтий долго рассказывал о благах Советского Союза, но затем отметил, что не хотел бы снова жить в тех условиях. Ведь теперь на его столе есть лимоны и бананы, которых не было во времена советского дефицита.

Перед сном он включил в своей спальне телеканал Россия-1 и допоздна смотрел «Вечер с Владимиром Соловьевым».


V

Утром село оживилось — по дороге проезжало много машин, сельчане отправлялись по своим делам, за воротами домов были слышны голоса и звуки рабочих инструментов, кто-то обрезал виноград.

У здания мэрии к нам подошел человек, его привлек наш явно не местный вид и камеры. Ему около тридцати лет, он коренной гагауз и прожил всю жизнь здесь, в родном селе Этулия. Он сказал, что готов поделиться своим мнением о выборах и о политике, но только если его имя не будут упоминать. С подобным мы часто сталкивались, если разговор заходил о политике: большинство наших собеседников хотели разговаривать, но только анонимно.

«Часто слышу, что придет Санду, за ней румыны приедут и будут
здесь всех бить»

Год назад Додон к нам приезжал, была с ним встреча в Доме культуры. Мы приняли его в маленьком зале, людей пришло много, мест на всех не хватило, стояли, как селедки в бочке. Он спросил: «Почему меня приняли в маленьком зале?» Примар ему ответил: «У нас большой зал в аварийном состоянии, а на ремонт денег нет». И Додон дал слово президента, что, когда приедет сюда перед выборами, поздоровается с нами в новом Доме культуры. Прошел год, перед выборами приехал Додон и выступал здесь, на ступеньках. В Дом культуры не зашел. Вот так: обманул всех и обратно.
Затем наш собеседник стал жаловаться на налоги и на дорогу к Этулии, которая никогда не знала асфальта.
В Молдове российский газ, он дороже, чем в Европе. Зато Додон не перестает фотографироваться с Путиным на всех праздниках, на 9 Мая. Мы платим налоги и не знаем, в какой карман они идут. Часто слышу, что «придет Санду, за ней румыны приедут и будут здесь всех бить». Мы живем в 21 веке, сейчас люди могут ругаться лишь в фейсбуке. За четыре года мы увидели, кто такой Додон. Я не сторонник ни Майи, ни Додона. Я вообще за Усатого голосовал, он молодой мужик, с ним можно поговорить, решить вопросы.
Сказав это, наш неожиданный собеседник ушел, сославшись на дела.

VI
Артем Топал — музыкант. Он давно живет в Кишиневе. Но из-за коронавируса его городская и творческая жизнь встали на паузу, поэтому он вернулся в Этулию, откуда он родом, и где живет его семья. Он пригласил нас в теплый, ухоженный дом. И пока его мама готовила нам чай, разговорились о жизни и о политике.
«Можно быть частью своего этноса, но не быть при этом дураком»
Когда я встал перед выбором, за кого голосовать, понял, что не за кого. Все вопросы, связанные с фальсификациями, подковерными играми, напрямую связаны с тайной голосования. Я не понимаю, почему существует тайна голосования. Чего стоит твой голос, если ты не можешь о нем заявить? Если бы была графа «против всех», на выборы пришло бы гораздо большее людей. Расклад мнений хорошо виден на примере нашей семьи: в первом туре дедушка и бабушка голосовали за Додона, папа с мамой — за Усатого, а я — за Санду. От нового президента я жду ответов на многие вопросы. Почему ни один академик из Академии наук, которая финансируется из бюджета, не высказался насчет коронавируса? Почему разбита дорога, которая ведет в Этулию? За 30 лет независимости можно хотя бы дорогу до конца заасфальтировать? А по поводу румынизации я пытаюсь людям объяснить, что мы живем не в прошлом веке. Можно быть частью своего этноса, но не быть при этом дураком.
 Артем Топал, музыкант
За три дня в Этулии мы успели застать и метель с выбеленными дорогами и домами, и почти весеннюю слякоть и хлябь, от которых развезло дороги и окрасило все в серый цвет. Но, когда попутная машина увозила нас из Этулии, выглянуло солнце и осветило разбитую дорогу, стадо овец и влажные, местами зеленые поля Молдовы.
Источникnewsmaker.md
Черезnewsmaker.md

1 КОММЕНТАРИЙ

Подписаться
Уведомление о
guest
1 Комментарий
старее
новее большинство голосов
Inline Feedbacks
Посмотреть все комментарии
Виталий
Виталий
27 дней назад

Еще не вечер. Вновь избранный президент, только вступила в свои права. Время покажет.

Последние новости

МК: Молдова осталась без русского языка из-за Додона

21 января Конституционный суд Молдовы признал не соответствующим Конституции законопроект, который вернул русскому языку статус языка межнационального общения. Это не...

Новые методы Башкана в борьбе за электорат. Церковь — это не помеха     

Произошедшее сегодня, подтолкнуло меня на этот шаг, и я решила через СМИ распространить свои переживания в надежде на то, что буду услышана, к тому...

Одна партия, разные языки. Влах за румынский, Додон за молдавский

Лучше выучить румынский язык и не заниматься бессмысленной полемикой по этому поводу. Об этом заявила башкан Гагаузии Ирина Влах. Она уточнила в одном из...

Ткачук: Принятый социалистами закон в разы ограничил функции русского языка

Один из лидеров партии «Гражданский конгресс» Марк Ткачук назвал «узколобыми провокаторами» инициаторов законопроекта о русском языке, а также депутатов от правых партий и членов...
- Реклама -
- Реклама -

Другие похожие новости